Previous Entry Share Next Entry
Как мы уходили из Кабула.
kozma_55
Это было давно.
Кто то уже и не помнит те времена.
Да и информация была очень сжатая.

Я же размещаю воспоминания моего сослуживца, Юрия Владимировича, непосредственного участника тех событий.


 28-29 августа 1992 года, ровно 20 лет назад, пограничники спецкомендатуры совершили свой подвиг, обеспечив эвакуацию персонала посольства РФ из Афганистана. 20 лет прошло, а как будто это было в другой жизни. Мы сделали, все что могли. И все у нас получилось.


Как это все заканчивалось.
8.1



В апреле месяце 1992 года в Кабул с трех сторон вошли, если по-нашему, то духи, если по ихнему, то моджахеды. Входили шумно, радостно стреляя в воздух, обезоруживая те отдельные вооруженные формирования Наджиба, которые как казалось, с радостью сдавали свое оружие и разбегались по домам.


Ничего не предвещало беды, она пришла внезапно. Генерал Дустум, генерал который считался нашим пацаном, генерал, что учился в Москве, генерал в формированиях которого было все и авиация, и танки, и офицеры закончившие военные академии в СССР, генерал что дислоцировался на границе с уже суверенным Узбекистаном, перешел на сторону моджахедов. Я не государственный деятель, но я на тысячу процентов уверен, что если бы Россия, тогда потребовала у Дустума гарантий безопасности президенту, он бы сам его вывез, на своих самолетах. Но этого не произошло. Не произошло, хотя он зависел от нас, он зависел от наших поставок, оружия, техники, солярки и бензина, запасных частей к своей технике. Мало того, весть о том, что Дустум перешел к духам, наверное, и подтолкнула их взять Кабул. Началась агония правления доктора Наджиба. Он пытался вырваться самолетом, но не успел. Несколько рейсов Ан-тридцать вторых и дустумовцы блокировали аэропорт. Дорога, последняя дорога, была закрыта. Мы, русские, его опять предали. Предали человека, которого поставили править этим государством, который верил нам. 
Еще накануне, когда в Кабул прилетал вице-президент демократической России Руцкой и долго о чем-то говорил с Наджибом, и было понятно что мы бросаем его. Как-то беседуя с генерал-лейтенантом Джавсаром, а это был его личный телохранитель и начальник его охраны, он с горечью и улыбкой сказал мне:

- Юра нам конец. Вы бросили нас. 
Это был человек которого я знал 10 лет. Знал тогда когда он был подполковником, охранником главного ХАДовца доктора Наджибуллы. Он учился в Киеве, на летчика транспортного самолета. Он сидел с доктором в тюрьме. Он был предан ему до смерти. Я горжусь дружбой с ним. Второе, то, что мы уходим из Афганистана стало понятно после замены посла Пастухова Б.Н. на другого.


Итак, 2 часть. Как это все заканчивалось.

Не убежавший из города президент укрылся в миссии ООН. Вооруженные формирования Раббани, Ахмад-шаха Максуда, генерала Дустума вошли в Кабул. 
Вошли в город и поделили между собой все ключевые должности. Одному должность президента, другому министра обороны. 


В здании МИДа, где они все собирались на торжества по окончанию войны, куда собирали всех иностранных послов находящихся в Кабуле было море победивших воинов ислама. 
Там на этом сборище объявили они о том, что афганский народ победил Советский Союз. Что именно их победа уничтожила эту империю. Они радовались как дети, они хвастались своим египетским и китайским оружием говоря что забрали его у убитых русских аскеров. Одному герою я сказал, что он врет и у шуравей таких автоматов не было. Он сказал, что я прав. 
Пакистанскому ублюдку, в будущем отцу "Талибана", а в то время самому кровожадному из всех вышеперечисленных, Гульбеддину Хекматьяру была предложена должность премьер-министра. Он счел это оскорблением. Обидевшись, что его старания в борьбе с русскими недооценили, он продолжил войну. И тогда началось все снова, только уже между своими. Он захватил высоты вокруг Кабула и начал просто расстреливать его из всего что может стрелять. Посольству нашему досталось от 4 танков которые мочили по центру города. Но иногда они развлекались тем, что постреливали по нам. 
Персонал был переведен в бомбоубежища, начались постоянные встречи с представителями афганской стороны, с тем что бы обстрелы прекратились. Но все тщетно. Они начали мочить друг друга уже не понарошку. 
Глядя на этот бедлам, начали прорабатываться варианты эвакуации посольства. 
1 вариант на автомобилях. Был отвергнут сразу, так как город окружал этот придурок Хекматьяр. И он сказал, что ни одна русская свинья из города не уйдет. ООНовская миссия попыталась, но вернулась обратно.
Тогда осталось одно. Самолетами. Я не буду рассказывать, как шла подготовка, как шла прикидка по времени. Это не интересно. В конечном итоге, было следующее. 
Для проведения операции необходимо 3 самолета Ил-76. На загрузку машины потребуется 15-20 минут. 
КАМАЗ со шмотками вкатывается в самолет, там закрепляется на растяжки, потом народ с легкой поклажей забивает оставшееся пространство. 
В первый самолет прыгает АЭС (аппарат экономического советника) + иностранные дипмиссии, что изъявили желание уехать. 
Второй самолет-КАМАЗ +торгпредство и часть посольских.
Третий самолет-КАМАЗ + посольские. 
Так было написано и думалось. Но Хекматьяр, который пообещал не стрелять по самолетам, был другого мнения. Сказав на переговорах, пусть эти русские свиньи убираются отсюда вон, он решил несколько подкорректировать план эвакуации.

Часть 3. Как это все заканчивалось. 


Самолеты над городом появились одновременно с прибытием колонны к аэропорту. После установления с ним связи, проверки ВПП на наличие мин, один из 3 пошел на снижение. Взлетно-посадочная полоса (ВПП) проверяется на наличие мин элементарно. Берется старенький автомобиль "Ниссан", за руль сажают самого младшего сотрудника Представительства Аэрофлота, т.к. старшие товарищи должны будут находиться на боевом посту и в конце концом доложить своему руководству, что задание ими выполнено. И так, к этому младшему для тяжести в машину сажают двух офицеров охраны Посольства. И на огромной скорости 140-150 км, они носятся по полосе, вызывая взрыв на себя. В надежде на то, что минный детонатор на такой скорости не успеет сработать под колесами легковушки. 
Получив добро на посадку, первый самолет начал по кругу снижаться, отстреливая тепловыми ракетами "гирлянду надежды". Благополучно приземлившись и прокатившись по полосе зарулив на площадку, где должна была начаться посадка, еще не остановившись, начал опускать рампу. К самолету быстро пошел автобус с людьми и КАМАЗ со шмотками. Ил-76 открыл рампу, мы вдруг увидели десяток воинов-гвардейцев выскочивших из самолета и веером изготовившихся к бою.
- Это что за чудо-юдо - подумалось мне. Откель сие видение. 
Начинал действовать план, руководство которым осуществлял лично самый умный министр обороны всех времен генерал Павел Грачев из Москвы. А на месте, в Кабуле рулил, грушный посольский генерал.
Посадка прошла как пописанному. КАМАЗ со шмоткой въехал в илюшинское чрево, через несколько минут уже бегом потянулись люди с легкой поклажей в руках. Закончив погрузку, первый самолет, обрадовавшись своему собрату, который уже сел и шел ему на смену, радостно заревел двигателями и, всосав в себя бравых десантников, подняв рампу начал руление на ВПП. И пока второй самолет спешил занять свое место, на той же площадке для погрузки, начал взлетать. Третий самолет в это время снижался в чашу кабульского аэропорта. Это все напоминало хорошо отлаженный конвейер. Такого не увидишь даже в кино.
А между тем с окрестных гор начали постреливать по аэропорту. Второй самолет, как и предписано, встал точно на то же место что и первый. Жадно открыл свое нутро как сказочная рыба-кит, что бы поглотить то, что должно было войти внутрь согласно плану эвакуации. 
Но как бы очнувшись от сна, наши афганские оппоненты, начали расстреливать ВПП ЭРСами. Может, чтобы помешать взлету, а может посадке, а может просто так. Естественно, чтоб попасть ЭРСом точно в цель надо уметь. Но, похоже, у них получалось. 
Я видел, как духи в городе стреляли подобными снарядами. Сваренная сваркой или связанная проволокой, железная тренога из толстой катанки, сам реактивный снаряд, задранный носовой частью в небо, а соплом на земле, бикфордов шнур, подведенный к стартовому механизму, ну сам "Яшка-артиллерист". Маленький взрывчик и ракета полетела, а куда, Аллах ведает. 
Тем временем КАМАЗ тяжело въехал на рампу и пропал в чреве второго самолета. Люди в готовности к посадке ожидали в автобусе пока закрепят грузовик. Есть, сигнал и посольские начали организовано грузиться. Руководители эвакуации посольские и военные начальники с гордостью поглядывали на происходящее, как на собственное дитя, что народилось на свет божий. А тем временем разрывы начали учащаться, и уже начали посвистывать пульки. Второй самолет, загрузив в себя то что ему предназначалось, закрыв рампу, пошел на рулежку для взлета.
Третий самолет уже сел и мчался к своему месту загрузки. Подъехав и облегченно вздохнув двигателями, сбавив обороты до малого, начал опускать рампу для погрузки. К нему потянулся очередной КАМАЗ со шмоткой и автобус с людьми.
Черт меня дернул ляпнуть тогда Послу: 
- Знаете Евгений Дмитриевич, почему нельзя прикуривать третьему на войне от одной спички.
- Почему - спросил некурящий Посол весело.
- Первого снайпер засекает, во второго прицеливается, в третьего стреляет. И все больше курить не хочется.
До сих пор не знаю, какие выводы из моего повествования сделал шеф, но было видно, что дошло до него, что я хотел ему сказать. Он, изменившись в лице, быстро пошел к руководившему посадкой посольскому генералу и спросил его, почему третий самолет в то же место становится. Ведь это опасно. 
С усмешкой глянув на Посла, генерал только отмахнулся от него как от назойливой мухи, и как Наполеон, бросавший в бой очередной резервный полк, подал знак КАМАЗУ двигаться к самолету. 
Посол ни с чем отошел, наверное, чтобы не мешать. Справедливо полагая, что генералу видней.
И тут случается то, что должно было случится. Наша армия, бля, она, поэтому и непобедима, что когда отдают приказы спит, а когда нужно этот приказ выполнять, импровизирует по обстановке. 
Путь КАМАЗУ преградил путь растопыривший руки десантный подполковник с криком: - Прекратить движение, посадку производить только людям, про технику ничего не знаю. Указаний не было загружать технику. Прекратить движение, я приказываю.
Посольский генерал видя, что его команды не выполняются, кочетом помёлся разбираться с десантником. 
Пока они препирались, я посадил жену Посла в самолет, пошутил с нашими связистами, что забрались внутрь и пытались установить связь. И стоя в стороне с интересом смотрел на то, как второй самолет готовится к взлету, набирая обороты перед разбегом в Подвиг.

Часть 4. Как это все заканчивалось.


Обстрел места стоянки третьего самолета начался "совершенно внезапно". И что хочется сказать "совершенно непредсказуемо". Ракеты упали совсем рядом, обдав нас жаром своего разрыва. Одна ракета, упав совсем рядом с самолетом, осколками пробила крыло, из которого струей хлынул авиационный керосин.
04.1
Пламя моментально охватило левую часть самолета. 

002

Бросившегося к самолету с криком "Там же Лариса" Посла сбил с ног и, укрыв между машинами, чтобы его не посекло осколками, побежал в самолет за его женой. Пламя в высоту, достигало метров 10, крыла уже не было видно от огня. Заскочив в самолет, подбежав к десантникам, чтобы не было пререканий, твердо сказал офицеру.
- Я майор госбезопасности, самолет горит, всем покинуть машину. И бежать к посольскому автобусу, что стоит  невдалеке.
Старший лейтенантик которому я это все высказывал, удивленно поглядев на меня проговорил держась за свое плечо.
-Меня ранило. Меня ранило, а мне не больно. 
Я увидел как из под его руки шла кровь. 
- Позже заболит, уводи командир бойцов, уводи родной к автобусу. Горим. 
Лейтенант что-то кричал своим бойцам, но я его уже не слышал. У меня была своя работа. 
Радистам нашим и летчикам крикнул попроще. 
- Мужики сматывайте свои салазки отсель. Горим бляяяяяяяяя.
И обняв одной рукой жену Посла спокойно, что бы не испугалась, говорю:
- Лариса, сейчас мы с вами разбегаемся, и прыжком без задержек, как архары спрыгиваем с рампы и бежим к Евгению Дмитриевичу.
- Он живой? - спросила она.
- А то - не без гордости ляпнул я.
Этот прыжок я не забуду никогда, это как в фильме, в замедленном варианте. Держа женщину за талию, вдвоем, с разбегу. Мы приземлились одновременно на одну ногу и продолжили бежать к машине. 
Как то вскользь видел, как бойцы бежали к автобусу, как КАМАЗ, развернувшись, поехал к зданию аэропорта что бы укрыться от обстрела. 
Посадив шефа, и его жену в машину, и запрыгнув на свое место, переднее сидение мы погнали вместе со всеми. Достигнув здания, выскочив из машин, укрылись за добротными стенами аэропорта. 
Второй самолет, тем временем начав разгоняться для взлета, но на средине полосы, увидев что его третий собрат горит начал бешено тормозить. Сбросив скорость, развернулся и побежал к зданию аэропорта, куда мы увезли всех кто был у третьего самолета. Добежав к нам, они почти не останавливаясь, через переднюю боковую дверь, взяли на борт, экипаж подбитого самолета, а среди них тоже кто то был ранен, снова поехали для руления. 
Я был ошарашен этим поступком до такой степени, что стоял и смотрел на них. 
Смотрел, как пацан смотрит на Героев Рыцарей, молча с восхищением и диким восторгом. Я слышал, что во время войны, летчики садились и забирали своих сбитых собратьев. Видел это в кино. Но увидеть это своими глазами, не мог даже мечтать об этом. 
Этот, свой взгляд, взгляд восхищения, я увидел через много лет в фильме "Кандагар", когда герой которого играет Машков глядит на разбегающийся Ил-76 шепчет ему в дорогу - Давай, давай. 
Увидел и стыдно сказать, слезы брызнули когда увидел в нем, себя. 
Но тогда я не плакал, а смотрел на Подвиг людей, и был горд, что они мои собратья, Воины, что мы с ними русские, и что все это не сказки, а правда.
А тем временем, самолет снова пошел на взлет, под обстрелом, по острым осколкам что накидали супостаты на полосе. Пошел родной, пробивая себе колеса.
А мы все стояли и, смотря на него как на былинную белую птицу и видя что ему очень тяжело, слыша, как надрывно ревут движки и как он пытается набрать скорость шептали: Давай, давай. 
Взлетал он очень тяжело. Было видно как, чуть оторвавшись от земли и не набравши высоту он проседал в яму, но опять заревев движками, пошел вверх и опять вниз и опять пошел вверх. Потихоньку, потихоньку он все же набирал высоту. Потом поворот, так низко от земли и опять я думал, что он упадет. Но нет, он пошел, набравши нужные обороты. 
Они ушли, а мы остались. Мы это 15 десантников, среди которых был уже потерявший сознание старший лейтенант. Тот подполковник, который, как я считаю, спас нас всех, тем, что или проспал или прослушал порядок погрузки и не дал заехать машине и загрузиться в самолет людям. Если бы мы залезли, мы бы там сгорели, все, потому что не смогли бы выбраться.
Мы это куча ошарашенных мужиков и находившихся в дикой панике от увиденного женщин. Остались в подвалах и здании аэропорта, не зная что нам теперь делать, ведь обратно возвращаться уже не куда. Там, откуда мы уехали, орудовали уже новые хозяева, которые я думаю не очень бы обрадовались нашему внезапному возвращению в связи с задержкой самолета по непредвиденным причинам. Была конечно надежда что нас не бросят, но она как-то быстро угасла. Даже если и не бросят, то уж конечно не сегодня. Слишком сегодня много событий произошло.

Часть 5. Как это все заканчивалось. 


Итак, мы остались. Что делать, как выбраться из этой ситуации наверное никто не знал. Истерика женщин кончилась, растерянность мужиков прошла. Вспоминая подробности обстрела, то там, то здесь уже слышался смех. Люди отходили и жизнь возвращалась к нам. Группа пограничников на которую была возложена охрана сотрудников посольства потихоньку осмотрела свое спрятанное оружие. Все нормально, все готово к действию. Ребята понимали с полуслова, с полувзгляда. Понимали и моментально действовали. Я благодарен им за это. Такого исполнения распоряжений я не видел ни до этого события, ни после. Остаток дня потратили на размещение в здании. Организации охраны и наблюдения. Оказании помощи раненному старшему лейтенанту. Афганский врач, что появился в аэропорту, сделал ему пару обезболивающих и противостолбнячный укол. Но парень был уже в бреду. Помимо всего прочего, у нас появилась проблема, с которой мы не знали как справиться. Это наши гвардейцы-десантники. Я до сих пор благодарю все, что можно, там на небесах, за то что аэродром контролировали дустумовцы, которых можно было назвать лояльными к нам. 15 воинов одетых и экипированных с иголочки, во всей своей красе в окружении афганцев, многие из которых бились с нами 10 лет. Картинка конечно завораживающая. И глядя на это со стороны, было видно как клацали зубами некоторые "волчары" на наш каравай. Офицер по безопасности Мамадризабеков Давлат Ризабекович налаживал отношения с командиром отряда, что контролировал аэропорт, пообещав отдать всю нашу технику на которой мы приехали. Через них, установили связь со штабом Дустума, который по справедливости сказать, сразу пообещал свою помощь. Наступал вечер. К нам в аэропорт, узнав что с нами произошло, приходили афганцы, поддерживали нас морально, сочувствием и добрым словом. Завхоз посольский Александр Павлович организовал кормежку всех наших и прибывших к нам на помощь десантников. Перед едой, за целый день проведеный в дыму, копоти и саже было организовано, как и положено, мытье рук. За отсутствием воды в ход пошли завхозовские закрома. Водка. Обыкновенная "Столичная" в экспортном изготовлении. 
Лейтенантик к тому времени был совсем плох. Бойцы смотрели и ухаживали за ним. Надо было продержаться ночь, ведь утро мудрее вечера. 
Коротать ночное времечко расположился в автобусе, что стоял рядом со входом в подвал. Скорей бы утро наступило.
Тут я хочу добавить про Посла. К нему можно относится по разному, может что-то или где-то он делал не так, что то не доглядел, что то недоделал. Не мне судить. Но я скажу одно, как только мы собрали всех оставшихся в здании аэропорта, глянув как догорает наш самолет, а от него остался только хвост, я услышал знакомую команду.
- Юра поехали.
И мы погнали в МИД, потом по правительству, потом к главе государства. Все цокали языками, качали головами, осуждали Гульбеддина, обещали поддержку, но как в фильме, глаза то никуда не спрячешь, глаза то горели. Почудилось мне, что рады, рады родимые, что напоследок нам "поднасрали", прости господи за сквернословие. Там у них, шеф договорился на оказание профессиональной помощи раненому. Там договорился, что бы по крайней мере нам разрешили побыть в подвалах аэропорта некоторое время. И вот утро. Опустив задние сиденья в "Волге-сарайчике", настелив на получившееся место помягче одеял, посадив в машину пару безоружных бойцов поехали в военный госпиталь. Узнав что приехали русские, нами лично занялся Главный хирург афганской армии в звании генерал-лейтенанта. Он учился в СССР, хорошо говорил по-русски. И вообще очень тепло к нам относился. А когда говорил про СССР всегда улыбался. Операцию делал лично. Диагноз который поставил врач был неутешительный и страшный. Газовая гангрена. Исполосовав раненную руку несколькими глубокими до кости разрезами, поцокав языком сказал.
- Ребята его надо спасать. То, что я сделал, положение не спасает, хотя и оттягивает конец. Ищите способ уехать, как можно быстрее.
Дав нам обезболивающее, отпустил нас с миром. Раненного повезли в аэропорт, а мы погнали по кругу очередной раз, договариваться, убеждать оказать нам помощь. 
Приехав с переговоров, шеф собрал совещание дипкорпуса и руководителей служб что остались.
Предисловий не было, описав тяжесть нашего положения, он сказал что новая афганская администрация, предлагает нам оставив здесь все, вывезти нас в безопасное место куда не дотянутся руки Хекматияра, и организовать самолет из России. Бросить все? Бросить все что нажито непосильным трудом? Чтоооооооооооооооо?
Остывшие от пережитого сидевшие рядом женщины, услышав слова Посла как стена, грудью встали и завопили: 
- Как это все бросить? Да пусть нас тут убивают к черту, никуда без шмоток не поедем. 
Я обожаю наших женщин, коня на скаку в горящую избу затолкает.
После такого выяснения обстановки шеф дал 2 часа на раздумье всем руководителям, что сидели на совещании и назначил новое совещание с повесткой дня "Как нам выбраться из этой ж.....ы". 
Выйдя "одухотворенный" на улицу и собрав свою команду, своих погранцов, все им рассказал. С детства воспитанный на морских рассказах Станюковича и Степанова построил сборище так, что высказываться должны были все, начиная с младшего.
Саши Костин и Овчаренко поддержав мою методу перехватили бразды правления, и я понял что у ребят уже что-то созрело. 
СОЗРЕЛО и ОНИ ЖДАЛИ МОМЕНТА ЧТОБЫ ВЫСКАЗАТЬСЯ. 
Идея была проста как мир. Использовать самолеты генерала Дустума и перепрыгнуть в Мазари-Шариф. Первую пару машин Ан-32, используя охрану, т.е. нас, загрузить шмотками. Вместе с вещами отправить десантников от греха подальше и группу охраны, что разгрузит в Мазарях самолет и будет охранять, то что вывезли. 
Я шел на совещание как, ну если не Цезарь, то как минимум "Спаситель Отечества".
Совещание началось с вопроса, кто что придумал. 
Я встал и доложил план спасения. Я думал меня сейчас поднимут на руки и начнут подбрасывать вверх и криками восхваления. Но я ошибся. Первым взял слово посольский Грушный генерал и коротко раскритиковал наш план. Он долго рассказывал, что наша ценность люди предложил первыми двумя самолетами вывезти людей, а второй парой, шмотку. Себя он естественно записал в первую пару самолетов. Тут уже появился вопрос у меня, если все улетят кто будет грузить 2 КАМАЗА вещей. 
Препираясь, мы как то забыли про нашего десантного подполковника. Он не вступал в спор и не вмешивался в происходящее. Он просто сидел и слушал. А потом встал и как отрубил.
- Я и мои люди, афганскими самолетами не полетят. Будем ждать своих. 
Как я люблю нашу армию, бляяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяха муха. Каких своих, кого ждать. И началось опять препирательство. Вообщем после долгих разборов решили. Охрана, взяв у десантников бронежилеты и каски при прибытии самолетов быстро загружает их шмоткой, запихивает туда десантников, генерала, завхоза, группу дипломатов которые с состоянии вести переговоры, сами частью своей, запрыгивают туда же и улетают первой парой. Там разгружают машины, и организуют охрану всех кто прибыл в Мазари. а самолеты тем временем делают вторую ходку и забирают оставшихся. Сломанный нашим напором подполковник сдался. Но сказал, что имущество (каски и бронежилеты) он дать не может, т.к. расписывался за них в Туле. Осталось пообещать ему, что всю амуницию мы сложим в рядок перед рампой самолета. И когда наши славные защитники приедут на погрузку, они смогут взять и надеть на себя все, что нам отдали на время. На том и порешили. 
Шеф, подводя итог совещания, тихо спросил меня, каким я хочу улететь самолетом. 
Я обиделся и спросил его, как это он себе представляет, охранник прилетел, а шеф остался. Смешные вы, гражданские право слово. 
Он удовлетворено кивнул, и радостно сказал: -Тогда поехали. 
Дальше опять гонка по кругу. Он оповестил руководителей государства, что мы нашли выход. Нашли и имеем огромное желание им воспользоваться. 
Вечером, к нам в подвал приехал генерал-хирург, осмотрев раненного, сделав ему перевязку сказал:
- Если завтра до обеда не улетите, после обеда вы ОБЯЗАНЫ быть у меня. Я ампутирую ему руку, иначе мы его не спасем.

Часть 6. Как это все заканчивалось.

Едва только расцвело, мы услышали тяжелый баритон пары Ан-32. Они кружили над Кабулом, готовясь к посадке. Взяв у десантников, как и договаривались, бронежилеты и каски на всякий случай, посадив водил в КамАЗы приняли положение "на старт". Но тут опять своим свиным рылом, влезло "русское авось". Оказалось что у одного КАМАЗА пробит осколком радиатор. Мало того посольские водилы знали об этом, но забыли сказать. Вода вытекла, заводить нельзя. Тросов естественно нет. 
Они сели родные, сели Аннушки, сразу один за одним. Зарулили к машинам. Погрузка прошла за 10 или 15 минут, встав в 2 цепи, мы как "конвейер" перекидали шмотки в самолеты. На автобусе подъехали гвардейцы-десантники, передав им имущество, попрощавшись как с родными, пожелали им удачи в спасении раненого и счастливого возвращения на Родину погрузили их в самолет. 
Афганские пилоты, учившиеся в Киеве, по-русски обещали довезти всех, не расплескав. Закрыв рампу, самолеты легко пошли на взлет. Они еще не набрали высоты, когда с гор по ним глухо заухала "Шилка". Но не тут-то было. Летчики были не промах. И их просто так не собьешь. Вздох облегчения пролетел над оставшимися, когда наши ласточки перевалили через горы. Оставалось только ждать. 
Сидя у радиостанции все сидели и ждали радостного сигнала. И он пришел. 
Сквозь хрип помех мы услышали.
- Мы долетели, все нормально. Обратный вылет в Кабул через час. 
Мы начали готовиться к прилету. Перегрузив вещи в целую машину, просто сидели и ждали радостного гула. И вот они, ласточки, опять летят, и теперь уже за нами. Посадка, погрузка прошла без приключений, все оттягивали момент погрузки в самолет, так как хотели быть последними. Сев в машину почти рядом с пилотами, через открытую дверь в кабину глядел на их действия. Самолет пошел с приподнятой рампой по полосе. И взяв на борт еще два трупа афганцев, убитых при обстреле аэропорта завернутых в саван, пошли на взлет. Это время что мы летели, я думал сдохну от удушья. Двухдневные, пролежавшие на солнышке трупики выделяли такой аромат, что не спасал даже "Шанель № 5" щедро вылитый мне на платок женой Посла. Но как говорится, лучше плохо лететь, чем хорошо сидеть в подвале. Набрав высоту, увидел, как летчик машет мне рукой, подзывая к себе. 
- Юра, погляди, видишь фонтанчики разрывов внизу. 
- Вижу.
- Это "Шилка" по нам стреляет. Бризантными. Но они в нас не попадут. Потому что они бараны, и поставили низкую высоту.
- Хотелось бы -со смехом сказал я.
С оценкой, наших оппонентов, был полностью согласен. Но было не по себе от увиденного. 
Это был самый долгий полет в жизни, под нами лежали горы, под нами лежали аулы, были видны дороги. 
- Садимся, прилетели, радостно крикнул мне в ухо пилот, - Мазари.
Я уже видел впереди лежащий город.
В аэропорту нас встречал Генконсул, который сразу доложил что помощь раненому оказана и десантники уже летят в Тулу. Посол, генеральный консул, офицер по безопасности, я, поехали лично засвидетельствовать свое почтение и выразить благодарность генералу Дустуму. 

img267

В пилотской кабине висел его портрет, и я попросил командира подарить мне его на память. Он радостно закивал соглашаясь. Испросив добро у офицера по безопасности, за доброту пилотскую, подарил парню свой западногерманский автоматик и 5 магазинов с патронами к нему. Он чуть меня не сбил с ног от радости. Эта лабуда мне была уже ни к чему. Мы были под охраной друзей. 

По окончании встречи со штабом генерала, записав все ихние пожелания мы на машинах генконсульства двинулись колонной к границе. 
Перебрались с суверенный Узбекистан и, добравшись до аэродрома где нас ждал Ил-76, впервые за несколько дней вздохнули спокойно.

07.1
Тут мы увидели второй самолет, второй ИЛ-76, тот, глядя на который меня распирало от гордости, тот самый, что поразил нас всех своим подвигом. На нем были видны следы огня. Он стоял, и на колесных дисках его не было резины. Она рваными, обгоревшими шмотками свисала с железа.
- Как же он садился то, спросил я прапорщика перекуривавшего у раздолбанных шасси.
- Как, как, каком кверху. Так и садились. Тушили пожарками. Во как горел. Еле потушили. 
Вид прапора был такой геройский и смотрел он на меня с таким презрением. Во взгляде его читалось, что мол, с вас гражданских возьмешь, тьфу, маета одна. 
Да, это действительно были герои. Экипаж второго Ила, дай Бог вам, ребята долгих лет жизни в счастье, радости, без болезней и потрясений.
Посадка, в самолет. Теперь уже без спешки, без истерических криков, ругани, взрывов. 
Что бы было веселей лететь на пару человек, посольский завхоз выдал по бутылке водки и по большому арбузу на закусь. Вот ведь, закрома то бездонные. Откуда он все это берет. 
Взлетели. Выпив стакан водки, закусив теплым арбузом, лег на рампу и уснул. Уснул безмятежным сном ребенка, впервые за несколько дней.
Посадили нас в Чкаловском. Встречал нас, Министр иностранных дел лично, куча журналистов, кинохроникеров, с софитами и прочими осветительными приборами. Посол, дипсостав по старшинству, через переднюю дверь спускались на грешную землю, где удостаивались чести поручкаться с самым иностранным Министром. 
К нам в хвостовую часть самолета пробралась жена того генерала, Лариса, что рулил на первом этапе. 
- Мальчишки, а можно я сойду на эту землю вместе с вами. 
- Можно, хором наливая за прилет, закричали мы. 
Это была геройская женщина, жена военного, которая пережила все наши приключения с таким спокойствием, таким хладнокровием, что многие мужики могли бы ей позавидовать. 
Потом когда торжества встречи кончились, открыли рампу, и мы наконец тоже спустились на грешную землю. 
Через несколько дней была пресс-конференция в АПНе. Мы все встретились. Радости не было предела. У входа нас встретил заместитель министра иностранных дел, бывший наш посол Борис Николаевич Пастухов. Прозвучало предложение пройти в зал. Появились Министр обороны Грачев, командующий ВДВ Подколзин, министр иностранных дел Козырев. Их всех пригласили в президиум. Б.Н. Пастухов пропустил меня вперед и услышав как его зовут в президиум подтолкнув меня в спину сказал тихо: 
- Идите Юра вы, это ваше место, а я пойду к нашим. 
Так я был удостоен великой чести сидеть в президиуме рядом с Министром Козыревым, Пашей Грачевым, командующим ВДВ Подколзиным. 
Потом прием в МИДе.
Мы стояли с офицером по безопасности Посольства Мамадризабековым Давлатом Ризабековичем который в отсутствии Посла берег наших в аэропорту, договаривался с духами, оберегал наших десантников. За разговорами потягивали шампусик за героических десантников, за героических летчиков, за героических афганцев, что вытащили нас из задницы, за руководство МИДа, ВДВ, армии, что руководили операцией по нашему спасению.
И тут наша заведующая Посольской канцелярией предложила выпить за наших пограничников.
- Да, да, - подхватил тост Посол, - и теперь уже можно сказать за всех наших ребят и за офицеров, которые присутствуют здесь на приеме. Полковника Мамадризабекова и майора Осипова. Все степенно пошли к нам чокаться.
Подойдя ко мне с бокалом генерал Подколзин спросил:
- Что майор, вовремя я тебе своих орлов прислал?
- Вовремя, товарищ генерал - ответил я, чокаясь с ним.


В ВДВ нет "лейтенантиков" есть гвардии лейтенанты, а "ничего не понимающий в афганской жизни Паша Грачёв" отвоевал в этой стране более восьми лет

Мик

(Anonymous)
А засунь ты своего Пашу Грачёва-Мерседеса в 31 декабря , мля, 1995 года и посчитай скольких оно загубило народу. И не надо путать восьмидесятые и девяностый. Сдох Паша Грачёв - боевой генерал к этому времени, мразь возродилась. Че-то я не вижу знака гвардии на полевой форме десантуры? Наверно помнят о снайперах, а рассказчику не до политесов под минами было. Кури, Юра Губанов. А Автору - уважуха.

Как мы уходили из Кабула.

Пользователь ak_su сослался на вашу запись в записи «Как мы уходили из Кабула.» в контексте: [...] Оригинал взят у в Как мы уходили из Кабула. [...]

СильнО.
Прочитал на одном дыхании.

Со странички форума по данной теме http://www.pogranec.ru/showthread.php?t=28560&page=5
Сванюта Николай Витальевич.
В этот период я был сотрудником Генконсульства РФ в Мазари-Шарифе. И все описанные события происходили при мне.Вот только одна вещь упущена. Забирать всех кого перетащили бортами А.Р. Дустума хотели нашим ИЛом из аэропорта Мазари-Шарифа курсом на Россию.Но буквально накануне я с офицером безопасности ГК проехали по взлетной полосе. Накануме авиация Хекматияра бомбила аэропорт и крепость за городом. Для Ила взлетка не подходила после бомбежки, были разбиты посадочные огни и оборудование, воронки хоть и засыпали, но тяжелый самолет зарылся бы. Когда поступил звонок из Москвы, я в это время был дежурным, с запросом о состоянии полосы и возможности посадки Ила, я передал информацию о состоянии дел. Потому из аэропорта Мазари-Шарифа Вас всех на транспорте перевезли через кордон в Термез. Перед этим в Хайратоне, Вас всех помыли в нашей бане, накормили в столовке. А перевозили кажется на Икарусев Термез, в аэропорт. Потом из Ваших посольских к нам в Генконсульство деж комендантами прибыли Серега Духов и Боря Царевский. Духов Вам играл на гитаре в бомбике.Так он рассказывал. Вот еще одна страничка, Кабульская, о радных делах Славных погранвойск наших.

Со странички форума по данной теме
http://www.pogranec.ru/showthread.php?t=6794&page=37
Юрий Владимирович
ВСЕМ КРИТИКАМ РАЗЛИЧНЫХ ВЕДОМСТВ ЧТО ПОМОГАЛИ - ПОСВЯЩАЮ!
Алексей все посмотрел, все почитал. Спасибо. Теперь хочу сказать, почему эта с позволения сказать "операция по эвакуации посольства" не заблестела всеми гранями своей славы.
Все сейчас через 20 лет чувствуют себя героями, и это наверное так. Они и есть герои. Но все молчат о главном.
Помните фильм "Ищите женщину". Там в конце первой серии когда герои фильма пьют шампанское поздравляя друг друга с окончанием расследования убийства, одна из героинь спрашивает "А кто же убил Нолестро?" и все понимают, что главного не сказал никто, что на главный вопрос не ответили.
Так и здесь, все герои, летчики, десантники, все. И барельефы хотят сделать, и пробитые каски в музеях хранят. Супер.
А ПОСОЛЬСТВО ТО НЕ ЭВАКУИРОВАНО ОСТАЛОСЬ. ЗАДАЧА ТО ПОСТАВЛЕННАЯ НЕ ВЫПОЛНЕНА.
И все кто совершал что либо или не совершал становятся вроде как и не герои совсем. ПРИКАЗ НЕ ВЫПОЛНЕН. Надеюсь не надо говорить, что за это бывает в военное время. А военные?
Сейчас можно было бы гадать, если бы гений самого лучшего из "министров обороны всех времен и народов", даже фамилию "этого знатока афганистана" не хочу называть, предусмотрел бы 4-й самолет который кружил бы в воздухе с задачей действовать только в крайнем случае, если он конечно выпадет. И если бы он сел да и до выполнил то, что не сделано, вот это был бы класс. Вот это была бы ОПЕРАЦИЯ. Вот этим можно было бы гордиться. Вот за это можно было бы кричать с трибун. А так получилось то, о чем говорил незабвенный Виктор Степанович Черномырдин "Хотели как лучше получилось как всегда". Вот в чем беда. Вот почему она не геройская совсем, эта эпопея, а так недоразумение одно. Обидно ли это кому, не обидно - извиняйте товарищи военные только этим не гордятся. НЕВЫПОЛНЕНЫМИ ПРИКАЗАМИ НЕ ГОРДЯТСЯ, ГОСПОДА ВОЕННЫЕ! А ВЫ ИХ НЕ ВЫПОЛНИЛИ!!! А мы сами с усами оказались. Обыкновенные сотрудники посольства -вот мы кто есть. Да Вов?

Со странички форума по данной теме
http://www.pogranec.ru/showthread.php?t=6794&page=37
Юрий Владимирович
Честно говоря, меньше всего мне хотелось оправдываться и что либо объяснять. Александр. Я рассказал то что рассказал. Обсуждать готов с теми кто был рядом. Но Вам отвечу. Прав Ваш Посол. 3 человека. Именно 3-й в вашем списке и руководил операцией пока она шла как было задумано, согласована и утверждена столицей Родины.
Теперь насчет хурала. Можно принимать решения когда сидишь в кабинете и в одной руке у тебя Держава, а в другой Скипетр. Можно руководить когда все нормально. Когда сидишь в полированном кабинете и вокруг тебя сидят различных рангов дипломаты. И при этом мирно урчит кондиционер. Тогда можно обойтись и без советов. А когда сидишь вместе с 65 сотрудниками посольства + десантниками которые прилетели на сгоревшем самолете в подвале кабульского аэропорта. Не то венткамере, не то просто складском помещении. В одной большой комнате, все вповалку. Без связи, воды, жратвы, без, простите за интимную подробность, туалетов, и когда на тебя смотрят как на Бога от которого зависит разобьется наш кораблик или нет, то тогда уже не до надувания щек. Отдельных кабинетов к сожалению в подвале не было, была правда отдельная комната куда ходили по нужде.
Е.Д. Островенко на мой взгляд, взгляд технического персонала, поступил очень правильно и очень мудро. Он собрал всех руководителей, выслушал всех и принял решение, повторяю, целесообразное решение на тот момент. Принял новый план спасения всех нас. Озадачив всех дипломатов по своим направлениям дабы они обрешили все вопросы связанные с практической реализацией этого плана, начал работать над главным. Согласованием на всех уровнях плана с руководством Афганистана.
Тем самым когда разрешение было получено и секретари Дамир Кабулов, Андрюша Аветисян и другие ребята обрешили свои задачи с Мазарями, то получилось то, что получилось. Мы выбрались из этого дерьма. Сами выбрались. Без помощи нашей родины. С помощью генерала Дустума.
Пусть Посла судят те, кому дано это право. Я не буду. Не буду даже осуждать, потому-как не за что. Он отработал по-полной.
Технический персонал - именно так мы и назывались. Офицеры и прапорщики пограничники, бойцы группы "А", а их на момент взятия Кабула было у меня в группе 4 человека, Мишка контразведчик-территориал, братка мой и помощник, Володя С. который был свидетелем всего этого и его активным участником, Саша Овчаренко и Саша Костин без которых я не справился бы с обязанностями начальника охраны, из-за того что много ездили с Шефом. Другие ребята которым благодарно кланяюсь за поддержку.
Помните фразу одну мудрую. Мы сделали что могли.................... Дальше продолжать не буду. Ибо не хочу желать этого другим.

Со странички форума по данной теме
http://www.pogranec.ru/showthread.php?t=6794&page=38
Юрий Владимирович
Да наверное. Сегодня узнал что Посол ничего не получил за это. Стало обидно за Евгения Дмитриевича, а уж кого кого, а его следовало бы отличить. Знаю одного "героя" дипломата, получившего целый орден. ОБИДНО!

Со странички форума по данной теме
http://www.pogranec.ru/showthread.php?t=6794&page=39
Юрий Владимирович
Я был в 1982-1984 г.г. Начинали жить в здании школы. В конце 1982 построили модуль. Когда приехал в 1991 стояло трехэтажное огромное здание. Со всеми удобствами. Одним словом - дворец. Там и жили ребятки.
И еще братцы хочу сказать одну вещь. Эта история, которую я описал в мемуаре считаю прекрасным завершением пути этого подразделения. Оно было создано во время войны. И свою задачу охраны советских и дипломатических представительств в гор. Кабуле и в Мазарях выполнило прекрасно. Но было бы несправедливо если бы это повествование забило воспоминание всех ребят что служили в этом подразделении во время войны. Это не правильно. Я думаю пора завязывать на этих страницах говорить об эвакуации. Давайте перейдем на другие страницы нашего Погранца. Свое повествование хочу закончить словами человека которого видел много раз и к которому относился всегда с огромным уважением. . Это Президент Афганистана доктор Наджибулла, который про нас с вами сказал.
"Ваш Верховный Совет дал оценку решению о вводе советских войск в Афганистан в декабре 1979 года.
У политиков своя ответственность, и о ней уже достаточно сказано. Я же склоняю голову перед памятью советских людей, которые отдали свои жизни, выполняя воинский долг.
Война принесла много горя. Она не сразу забудется. Но не забудется также многими и многими афганцами доброта и мужество советских людей, их бескорыстие и человечность".

Со странички форума по данной теме
http://www.pogranec.ru/showthread.php?t=6794&page=39
Юрий Владимирович
...Теперь про Посла. Повторюсь еще. Мне все равно, как к нему относились, хорошо ли, плохо ли. Это дело каждого. Демократия. Вспоминается случай один. Как-то попали мы под минометный обстрел, не то у макаронников, не то у лягушатников в посольстве. Не помню. Помню только что зафигачили духи по правительственному кварталу, где находились представительства европейских стран. Где то штучки 4 положили неподалеку. Все побежали в убежище, и хозяева и гости. А меня, прости господи, дурака, если не сказать большего, понесло в "мерседес" доложить что подверглись минометному обстрелу, что укрылись там то, там то, что как только появится возможность выйду на связь. Сказав это вылезаю из машины и иду ко всем. У бомбоубежища стоял Посол, и отругал меня за то, что я задержался, что можно было и потом доложить, когда все кончится, что я прости господи м...........к. Он ругал, а мне было приятно.
В любом случае хотим мы этого или не хотим, а он, именно он, стоял у руля нашего суденышка. Хотим мы этого или не хотим, а это он, сделал как никто, для того чтобы мы все вылезли и сейчас через 20 лет ругали его по чем зря. Так что мнения своего не менял никогда. И не поменяю.

Как мы уходили из Кабула.

Пользователь 21_century сослался на вашу запись в записи «Как мы уходили из Кабула.» в контексте: [...] Оригинал взят у в Как мы уходили из Кабула. [...]

Как мы уходили из Кабула.

Пользователь cpp2010 сослался на вашу запись в записи «Как мы уходили из Кабула.» в контексте: [...] нал взят у в Как мы уходили из Кабула. [...]

К публикации «Как мы уходили из Кабула»

Размещаю от участника тех событий без изменений.

Копыткин Анатолий, командир второго экипажа Ил-76.

Случайно, при поиске в интернете нужной мне информации, наткнулся на публикацию «Как мы уходили из Кабула». Да, всё было давно, и мне думалось, что уже мало кого это волнует. Написано живым языком, с юмором и долей творческой фантазии. Статья побудила интерес посмотреть некоторые сайты на эту тему. Но оказалось, что интересующихся, комментирующих, участвующих и причастных достаточно много. И у каждого свой взгляд и своя трактовка произошедшего, и это всё объяснимо свойствами человеческой памяти по воспоминаниям событий: чем дальше, тем «краше». Неприятно резануло одно: продолжающееся выяснение «кто круче» и не всегда уместная ирония и сарказм по отношению действий и поступков других. Да, десантники бравые гвардейцы, никто, кроме них и так далее. Но они имеют на это право и не раз делом доказали, что для них «Родина, Долг, Честь» не пустые слова. Что руководство и пропаганда в ВДВ вне конкуренции, так это очень даже хорошо. Среди десантников достаточно много интеллигентных, грамотных и одаренных личностей, истинных патриотов Отчизны. Пусть пацаны берут их в пример, чем примыкают к стремящимся в лидеры общества «пидорам» и «гомосекам» разных мастей. Ну и естественно, как и в любых сообществах есть аномалии: битьё бутылок голове интеллекта не прибавляет, и при наличии мозга в фонтанах трусы не демонстрируют. Какая деревня без дурака. Думаю им можно кое-что простить (кроме мордобоя) за их готовность к самопожертвованию ради других, особенно в лихие 90-ые при отсутствии квартир, неустроенности быта, невыплаты зарплат. И это не ради материальных выгод, в лучшем случае медаль иль орден и если повезёт, то не посмертно. В тот далекий год они отправились обеспечивать эвакуацию почти 170 человек посольства, самого многочисленного и отнюдь не ради большой идеи, оставшегося в воюющей стране, особенно торгпредства. Большинство стран уже ушло от войны из Кабула, некоторые оставили от 6 до 10 человек представительств. Все мы помним и понимаем ситуацию безденежья и дефицита в России на тот период, и об этом говорится в публикации, хотелось подзаработать.
26.08.1992 при предварительной подготовке трёх экипажей ВТА к выполнению специального задания на постановке задачи о том, что на каждом борту будут десантники, речи не было. Готовились к эвакуации личного состава посольства и вещей дипломатов. Вариант подготовки самолёта – перевозка пассажиров, в составе экипажа по два лётчика: командиры кораблей, старший на борту командир – инструктор.
27.08.1992 перелетели на аэродром Кокайды в Узбекистане, чуть более 70 км от границы с Афганистаном. Доподготовка, отдых и 28.08.1992 готовились к вылету по плану на 4 часа утра местного времени. Экипажи уже находились на рабочих местах в кабинах самолётов в готовности к запуску двигателей. Как вдруг по радио поступает команда: ждать посадки самолёта Ил-76 с десантниками. У ведущего группы – вопрос в «задачнике»: с какой целью? По радио ответ: взять на каждый борт по 12 десантников с вооружением и по 60 парашютов. Зачем? Разъяснение: безопасность на случай непредвиденных обстоятельств, а основная их задача – обеспечить покидание пассажирами терпящего бедствие самолёта в воздухе (т.е. если подобьют), надев на них парашюты и покинуть вместе с ними самолёт, продолжая спасение уже на земле. Вариант подготовки самолётов – парашютное десантирование. Это значит нужно натянуть в самолете по всей длине грузовой кабины троса для прицепки карабинов вытяжных парашютов, и после посадки пассажиров в самолёт одеть их в эти парашюты (один десантник отвечает за 5 – 6 пассажиров), проинструктировав по действиям при покидании самолёта в воздухе. Казалось бы, бредовое решение, принятое в последний момент. Но эта вводная была на основе ещё свежей в памяти у всех нас всё объясняющей катастрофы.
Продолжение следует.

К публикации «Как мы уходили из Кабула»

Продолжение.

А именно, 18.10.1989 ночью, в сложных метеорологических условиях близ Баку на высоте 1600 метров на самолёте Ил-76 возник пожар (1 двигатель, затем крыло), который не удалось потушить. Варианта два: срочная посадка или покидание самолёта. На борту было 50 пассажиров, хоть и личный состав ВДВ, но без парашютов (вариант подготовки самолёта – перевозка пассажиров). Экипаж самолёта, имея парашюты, но, не имея ни морального, ни юридического права покинуть терпящий бедствие борт, попытался вернуться на аэродром вылета. Катастрофическое развитие пожара привело к разрушению левого крыла. Самолёт потерял управление и упал на посадочной прямой в 5250 метрах от ВПП. Все 57 человек погибли. Если бы десантники имели в этом самолёте парашюты, был бы большой шанс всем спастись, покинув борт в воздухе. И был период, когда перевозили их на выполнение специальных заданий при наличии парашютов.
Вылет в августе 1992 года был в воюющий Афганистан, тем более полет над горами, площадок для вынужденной посадки нет. Поэтому в верхах решили предусмотреть и ситуацию покидания самолёта в воздухе, и экстренно организовали доставку десантников в Кокайды.
Лимит времени ожидания посадки борта в Кокайды с десантниками истекал: он определялся обещанным двухчасовым перемирием на момент посадки, загрузки и взлета самолётов в Кабуле. Ведущий группы, как доразведчик погоды, вылетающий за 20 минут до группы, принимает решение не ждать десантников и уходит на взлёт без них. Поручает второму экипажу забрать свою и его группу, а в Кабуле его группа десантников перейдет к нему на борт. Третий экипаж забирает свою группу. Примерно через тридцать минут за первым бортом взлетел второй и через 10 минут за ним третий борт, уже оба с десантниками. Второй борт в полете чуть сократил отставание и сел за ведущим на 22 минуте, третий борт – через 13 минут за вторым.
Когда произвел посадку в Кабуле второй борт, первый заканчивал погрузку и второй борт ну никак не мог встать на его место. Между их стоянками было около километра. У военных лётчиков тоже есть понятие о рассредоточении самолётов, особенно в боевой обстановке. «Воины-десантники» не могли «выскочить» из первого борта, так как были на втором борту и занимались разгрузкой 120 парашютов, чтобы 60 из них отвезти на первый борт и тоже «веером для боя» не бегали, освобождали грузовую кабину для загрузки (вес парашюта 11,5 кг, габариты 57х28,5х21см). Естественно, все были настороже, в готовности ко всяким неожиданностям.
Первый экипаж переоборудовал самолёт под вариант – перевозка пассажиров, загнал КАМАЗ, посадил пассажиров и ушел на взлёт, не дождавшись снова своих десантников (…11 человек, 60 парашютов: пока нашли машину, пока грузились, ехали…). Они расстроенные вернулись ко второму борту. Учитывая сложившуюся обстановку, в том числе и обстрел аэродрома, второй экипаж также переоборудовал самолёт под вариант – перевозка пассажиров. Загнали КАМАЗ, посадили пассажиров и на рампу снова 120 парашютов и десант. Уже перед закрытием рампы к самолёту примчались индусы, и эти 9 человек, вопреки мнению и угроз старшего от «посольских», решением командира экипажа были посажены в самолёт. Экипаж, по мнению «посольского», неправильно исполнял свои обязанности, не понимая, что всякий процесс, даже в боевой обстановке, требует своей технологии.
Да, десантники не подавляли никаких огневых точек, не вели круговую оборону, но это не значит, что они прилетели на прогулку. Найдите мне тридцать человек, готовых лететь на войну, каждый из которых способен персонально отвечать за жизнь 5–6 человек гражданских, предполагая, чем всё это может закончиться.

К публикации «Как мы уходили из Кабула»

Продолжение.
Третий экипаж зарулил на стоянку, когда второй был ещё на месте и остановился в пределах километра от него. Обстрел усиливался, и командир третьего экипажа принимает решение оставить вариант самолёта – парашютное десантирование, так как посчитал, что переоборудование самолёта в вариант – перевозка пассажиров займет больше времени, чем загрузить вещи прямо из КАМАЗА в грузовую кабину (натянутые троса в самолёте не позволяют въезжать транспорту). Прописная истина: командир экипажа в группе подчиняется только ведущему группы. Члены экипажа – только командиру экипажа, по определению они не выполняют указаний пассажиров, кем бы они ни представлялись. Обстрел становился интенсивнее и точнее. По радио третий экипаж получает команду на срочный уход и предпринимает попытку запуска двигателей. Но от очередного разрыва выходит из строя вспомогательная силовая установка, основные двигатели не запустить. Загорается керосин из пробитых баков, пожар самолёта. Командир экипажа дает команду на экстренное покидание борта. Благо погрузка к этому моменту не была произведена. В грузовой кабине из пассажиров только одна женщина, по просьбе посаженная в самолёт раньше всех. Без излишних джентльменских реверансов командир экипажа убедился в её эвакуации через рампу и последним покинул горевший самолёт.
Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны. Это, ещё раз повторюсь, объективно объяснимое свойство психики человека, только не надо излишне иронизировать над своими оппонентами, не поняв сути и мотивации их действий. Не берусь комментировать дальнейшие действия оставшихся десантников с третьего борта. Скажу только одно: военные люди понимают или должны понимать, что они отвечают и за сохранность вооружения и военного имущества, в том числе, и полученного под роспись. Не секрет, что, посылая людей на войну, потом, не нюхавшие пороху, начинают судить их по законам мирного времени. Примеров тому только за чеченские компании поинтересуйтесь, сколько есть. А «оценщиков» разных предостаточно. Небольшое лирическое отступление по теме.
После посадки уже в Кокайдах, когда немного улеглись все страсти и эмоции, женщины отплакались у разорванных колёс самолёта рейса Кабул – Кокайды, вечером накрыли «поляну» на аэродроме около трудяг самолётов. Так вот, после изрядной доли тостов, у некоторых членов экипажей (повторюсь, все люди разные) возник вопрос. А возможна ли оплата этого боевого вылета. Не секрет, что был период, когда вылеты в Афганистан оплачивались по отдельной статье. Любопытным порекомендовали обратиться к назовем его так «финансисту посольских». Нашли они такового среди оставшихся на трапезе, спросили. Получили ответ, что такой вопрос не оговаривался, он может, и был бы рад оплатить, да всё сгорело, документы, печати, в том числе и касса. Ну, нет, так нет, повернулись и пошли к своему столу. И услышали в спину брошенный комментарий на вопрос своих «посольских», зачем приходили. «Да вот об оплате спрашивали. Итак два ящика водки выкатили для них, всё им мало». Делегаты поделились с остальными таковой оценкой полёта. Я, честно говоря, услышав это, схватился за свой ПМ (летали со штатными пистолетами и никому их не подарили, а как под роспись получили, так и сдали в оружейную). И если бы не штурман с бортинженерами, удержавшими меня, не знаю, чем бы всё это закончилось. Бог судья тому «финансисту», но интересно было бы взглянуть на написанные им акты о списании утраченного. А я приобрел устойчивую аллергию к водке, особенно «посольской».

К публикации «Как мы уходили из Кабула»

Продолжение.
Да, ещё объективности ради, второй самолёт на посадке «дисками горящими не гремел по полосе», пожара, слава богу, не возникло. Магниевые диски, думаю, было бы трудно потушить. При расшифровке средств объективного контроля специалисты не смогли по перегрузке определить момент касания ВПП, настолько оно произошло мягко. И оставшиеся ошметки резины пневматиков не дали возможности загореться магнию раскалившихся дисков. Когда их заливали для охлаждения водой, валил густой пар, это и приняли за пожар. В то же время это говорит о надежности наших самолётов: из 20 пневматиков самолета Ил-76 после посадки целыми остались 3, и один из них ещё лопнул, когда осматривали шасси после остановки самолёта на ВПП. После замены тормозных дисков и пневматиков этот самолёт летает до сих пор. Как говорится: «слава русским сталеварам», хвала и честь создателям замечательного самолёта Ил-76. Жаль, что один из них мы не уберегли в Кабуле. Но эта жертва не напрасна: люди остались живы и главное, чтоб мы и оставались людьми.
Анатолий Копыркин, командир второго экипажа Ил-76.

PS: Михаил, если будете размещать на сайте, постарайтесь сохранить суть изложенного мною. Если посчитаете, что это кого-то обидит, то не публикуйте.
Однажды, чтобы подчеркнуть свою причастность к значимому событию, я услышал от одного руководителя (оправдывает его высказывание небольшое подпитие в тот момент и нестерпимое желание быть при, а не вне участия: надо же что-то сказать…) фразу, обращенную ко мне: «Ты не осознавал, наверное, важности события! А это Я! посылал тебя на смерть!». И он был горд собою в тот момент. Да не ради важности, водки и чьёго-то Я были те полеты, а ради наших соотечественников, попавших в беду и попросивших о помощи их коллег из иностранных миссий.
Каждый вспоминает то, что хочет помнить. Нас спасает юмор и наш бардак: кто служил в армии, тот не смеётся в цирке.

?

Log in

No account? Create an account